Начало 2026 года характеризуется для российского бизнеса сохранением высокой стоимости заемных средств. Центробанк снизил ключевую ставку до 15,5% годовых (на 50 базисных пунктов), однако в регуляторе отмечают: это не переход к мягкой политике, жесткие условия сохранятся на длительную перспективу.
Ускорение инфляции до 6,3% в начале года связано с разовыми факторами: индексацией тарифов, повышением НДС и акцизов. Это привело к резкому замедлению темпов кредитования реального сектора.
О том, как крупное производство адаптируется к текущей экономической реальности, рассказывает учредитель ООО «ФЭСТ» Владимир Михайлов.
Оценка ключевой ставки и ситуация с кредитами
— Владимир Викторович, как вы оцениваете решение ЦБ по ключевой ставке? Может ли оно поддержать бизнес?
— Снижение на 0,5% — это недостаточная мера для того, чтобы говорить о стимулировании развития производства. При такой ставке руководителям предприятий приходится думать о том, как быстрее вернуть кредиты, чтобы сохранить бизнес. Если взять 100 млн рублей в кредит, только проценты за год составят 20–25 млн рублей. В России нет производств с такой рентабельностью. Кроме того, проблема не только в ключевой ставке, но и в банковской марже. Даже в 90-е годы, когда ключевая ставка была 210%, банки выдавали кредиты под 213%. Сегодня разница между ключевой и банковской ставками достигает 10%. В таких условиях предприниматели вынуждены думать не о развитии, а о выживании.
По предварительным данным ЦБ, в январе 2026 года сокращение требований банковской системы к организациям было более значительным, чем в аналогичные периоды прошлых лет. Корпоративное кредитование остается слабым, что напрямую влияет на замедление денежного предложения в экономике. Проблема усугубляется структурой задолженности. По данным Национального рейтингового агентства, доля кредитов с плавающей ставкой в корпоративном портфеле на конец 2025 года превысила 65%, а более 50% заемщиков относятся к группе повышенного риска.
— Используют ли ваши предприятия кредитные средства сейчас?
— Мы работаем с кредитами с 2002 года и никогда не вели бизнес без них. В периоды доступных ставок наш кредитный портфель достигал 520 млн рублей. Для увеличения объемов производства, безусловно, нужны инвестиции. Но сегодня я не вижу направлений, куда можно вкладывать заемные средства. В 2025 году средняя ставка по нашим кредитам составляла 25%. Ежемесячно мы платили 7,5 млн рублей только процентов, что в годовом исчислении дает 90 млн рублей. Я принял решение, что при такой высокой ставке пользоваться кредитами нецелесообразно. Мы уже значительно снизили долговую нагрузку и планируем к лету 2026 года полностью отказаться от внешних заимствований за счет оптимизации использования средств, где сформированы большие запасы готовой продукции и материалов.
Об импортозамещении и конкуренции с Китаем
— Вы упомянули о больших запасах продукции. Это следствие падения спроса? Может ли системообразующее предприятие рассчитывать на какие-либо льготы?
— В 2020–2022 годах швейные производства, организованные мной, активно росли. Этому способствовала пандемия: ставки по кредитам были снижены, продажи на маркетплейсах увеличивались. Но к 2025 году ситуация изменилась, и прошлый год оказался одним из самых сложных — мы были вынуждены пойти на сокращение персонала. Причина — снижение покупательной способности. Цены растут быстрее, чем доходы населения. Потребители переориентируются на более дешевые товары. На маркетплейсах доминирует продукция из Китая, и конкурировать с ней по цене практически невозможно.
Статус системообразующего предприятия не предоставляет никаких налоговых или иных преференций — ни на региональном, ни на федеральном уровне. При этом он обязывает нас ежемесячно сдавать развернутую отчетность о финансово-экономических показателях.
— Может ли снижение ключевой ставки повлиять на покупательскую способность?
— Во всем мире с экономическими кризисами борются, в том числе, путем снижения ключевой ставки, чтобы стимулировать спрос. При низкой ставке население активнее берет кредиты и приобретает товары. Предприятия, выпускающие эту продукцию, наращивают объемы. Однако важно, чтобы товары производились внутри страны — тогда средства будут вкладываться в национальную промышленность. В России снижение ставки тоже приведет к росту спроса, но сейчас прилавки заполнены импортными товарами. Выгоду от их продажи получат страны-производители.
— Поговорим об импортозамещении. Освободились ли ниши после ухода западных брендов? Удалось ли «ФЭСТу» занять место ушедших компаний? Пришлось ли менять поставщиков или состав изделий из-за недоступности импортных комплектующих?
— С российского рынка ушли преимущественно бренды высокого ценового сегмента. Мы работаем в среднем и ниже среднего, поэтому от ухода западных компаний не выиграли. Скорее наоборот — на рынке появилось большое количество дешевой продукции из Китая. Конкурировать с ней сложно, так как российские производители несут более высокую налоговую нагрузку. Кроме того, маркетплейсы предоставляют преференции китайским продавцам: комиссии для них составляют от 5 до 16%, тогда как для российских — до 35–45%. Также для отечественных производителей установлены высокие логистические комиссии и штрафы за различные нарушения, связанные с размещением товаров и сроками поставок.
С сырьем действительно возникали сложности. Качественные комплектующие, которые ранее поставлялись из-за рубежа, пропали с рынка, и быстро найти равноценную замену было непросто. Сейчас вопрос решен, но себестоимость продукции увеличилась.
О перспективах российского бизнеса
— Владимир Викторович, какое решение вы видите в сложившейся ситуации? Какие меры могли бы вернуть бизнес к развитию?
— Выход — в развитии отечественного производства. Для этого необходимо реализовать программу, предложенную мной еще в 1996 году. Нужно защитить российского производителя, повысив таможенные пошлины на все ввозимые товары. Полученные средства направлять не на латание бюджетных дыр, а на инвестиции в те отрасли, за счет которых эти пошлины сформированы. Если пошлина взимается с импорта самолетов — инвестировать в авиастроение, если с автомобилей — в автопром, с электроники — в производство электроники и так далее.
Также я считаю необходимым предоставить максимальные преференции предприятиям, выпускающим инновационную продукцию: освободить их от налога на прибыль, выдавать льготные кредиты, обеспечить инфраструктурой. Покупателям же — компенсировать часть средств, потраченных на приобретение отечественной продукции. Именно покупателям, а не производителям, потому что это создаст стимул для борьбы за качество и конкурентоспособность.
О компании «ФЭСТ»
ООО «Предприятие «ФЭСТ» зарегистрировано в Костроме 12 мая 1992 года. Основные производственные мощности сосредоточены в Костроме, компания имеет три обособленных подразделения: отдел по развитию и торгам в Люберцах, а также офисы в Москве и Санкт-Петербурге. С 2020 года предприятие включено в перечень системообразующих организаций Костромской области. Товарный знак «ФЭСТ» используется при выпуске более миллиона изделий ежемесячно.
Учредитель компании — Владимир Михайлов, заслуженный изобретатель России, обладатель более 700 патентов. Разработки внедряются на предприятиях, учрежденных Михайловым. Он входит в Центральный совет Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов (ВОИР) и возглавляет совет Костромской областной организации ВОИР.
В 1996 году «ФЭСТ» одним из первых в России получил лицензию на производство автомобильных аптечек нового образца. К 1998 году объем выпуска достиг 200 тыс. штук в месяц. В том же году открылось швейное направление: компания стала первым в стране производителем белья для беременных и кормящих матерей. Сегодня предприятие выпускает более 250 видов аптечек. В 2025 году совокупный объем производства превысил 60 млн штук.
